Лизинговая реформа: что ждет отрасль

11.10.2018

Сергей Моисеев, Советник Первого заместителя Председателя Банка России

Центробанк при поддержке Минфина готовит масштабную реформу лизинговой отрасли в России. Играть по новым правилам сектору придется научиться уже к 2021 году. Каким в итоге станет лизинг? Что ждет крупные и малые компании, и почему реформа так важна для отечественной экономики? На эти вопросы порталу BankNN.ru ответил Советник Первого заместителя Председателя Банка России Сергей Моисеев.

 - К 2021 году планируется завершить реформу лизинга, запущенную Минфином и ЦБ РФ. Что в итоге получит отрасль? Какие фундаментальные цели ставятся перед реформой лизинга в России? 

 - Правительство России рассматривает лизинг как один из драйверов развития экономики. Учитывая, что в этот сектор вливаются значительные объемы государственных денег, необходимо обеспечить его прозрачность, надежность и устойчивость. Для этого необходимо вывести институт в отдельный сектор, сделать так, чтобы он стал самостоятельным, самодостаточным, необходимо определить его периметр.

Сейчас лизингодателем может стать любое юридическое или физическое лицо. Поэтому Минфин РФ совместно с Банком России разработали поправки в федеральное законодательство, которые касаются главным образом тех игроков лизингового рынка, которые каким-либо образом претендуют на получение субсидий из федеральных и региональных бюджетов, получают государственные деньги себе в  капитал, либо пользуются другими государственными льготами. Все они в обязательном порядке получат статус «Лизинговая компания» - официальный юридический статус. Сведения о них будут внесены в специальный государственный реестр.  

Это позволит определить периметр рынка. Будет понятен его размер, потому что сейчас официальная статистика по нему отсутствует – компании публикуют данные о своей деятельности на добровольной основе. Сейчас мы не знаем характер лизингового рынка в России. Только после того, как на рынке появится официальный перечень компаний, будет отчетность по международным стандартам (МСФО), будет статистика по отрасли, можно будет сказать, что на самом деле лизинг из себя представляет, куда надо двигаться в плане его развития для обеспечения экономического роста.

 - Не секрет, что некоторые компании опасаются реформы, потому что видели «зачистку» банковского сектора. Многие просто боятся не удержаться на плаву. Сколько компаний может уйти с рынка после завершения реформы? 

 - В ходе подготовки законопроекта мы поддерживали тесный контакт с рынком, были открыты для всех замечаний, предложений и ряд из них учли, поэтому сейчас законопроект стал более либеральным, чем во время начальной стадии его проработки.

Например, изначально мы планировали обязать абсолютно все лизинговые компании входить в реестр. Теперь же обязанность по вхождению в реестр и переходу на МСФО планируется возложить только на компании с госучастием или те организации, которые получают от государства субсидии.

Для остальных компаний это будет добровольное решение. Если они хотят, чтобы их контрагенты, клиенты и кредиторы думали о них, как о надежных партнерах, они будут заинтересованы в том, чтобы войти в государственный реестр. В этом смысле какого-то принуждения либо запрета нет. Эти опасения фактически сняты. Это раз.

Второй момент: для тех, кто будет зарегистрирован, появится требование о минимальном капитале. До этого можно было жить с отрицательным капиталом, фактически быть банкротом и продолжать наращивать свою деятельность. После принятия законопроекта это станет невозможно. Поэтому в реестр войдут только надежные компании.

 - Почему так важно содержать государственные лизинговые компании в реестре и следить за показателями их деятельности?

 - Прежде всего, так как все эти компании образуют госсектор, то фактически влияют на квазигосударственный долг, а это нагрузка на местный, региональный или федеральный бюджет. Если мы не обеспечим устойчивость в положительный капитал, нормальное эффективное управление риском в дочерних компаниях, связанных с государством, то это отразится на устойчивости местных бюджетов. Потому что фактически обязательства таких компаний – это обязательства местных правительств. В конечном счете это поможет более эффективно расходовать средства налогоплательщиков, то есть нас с вами.   

В этом смысле реформа призвана повысить фискальную устойчивость.

 - Почему лизинг для физических лиц не так популярен?

 - Лизинг для физлиц – это, как правило, лизинг автомобилей. Есть несколько причин, почему лизинг не так популярен.

Во-первых, клиенту нужно понять стоимость, сравнить его с автокредитом. Он должен быть уверен, что лизингодатель надежен, что он не исчезнет через неделю, а к нему не придут и не заберут автомобиль.

Во-вторых, должна быть решена проблема налогообложения. Автокредит сейчас действительно в некоторых случаях дешевле, чем лизинг, несмотря на то, что лизингодатель может иметь скидки от дилеров, дополнительное сопровождение в виде скидок на бензин, ремонт, обслуживание и так далее.

В-третьих, лизинг ориентирован на юрлиц, так как его использование позволяет им пользоваться налоговыми льготами и субсидиями, для физлиц это не актуально.

- Что сейчас из себя представляет лизинговый сектор в России?

 - Мы имеем самые приблизительные представления об этом рынке, потому что по нему отсутствует какая бы то ни было государственная статистика. Если считать по базе Росфинмониторинга, то мы имеем примерно три тысячи компаний, но это не означает, что лизинг для них основной вид деятельности, это могут быть и единичные договоры.

Профессиональных игроков, мы полагаем, порядка 300. Объемы рынка определяются на добровольных началах – анкетированием. Судя по анкетированию, лизинговый портфель сейчас примерно составляет 3,5 триллиона рублей. Это выводит лизинговый рынок по уровню кредитных требований на второе место после банковского сектора.

Несмотря на рост рынка, о котором говорит добровольное анкетирование, понять качество этого роста довольно сложно, потому что в секторе отсутствуют международные стандарты финансовой отчетности. Размеры и структуру рынка пока что еще предстоит выяснить.

 

 -  После банкротства «Трансаэро» многие лизинговые компании понесли значительные потери. Чему этот случай научил отрасль? Какие меры будут приняты, чтобы избежать повторения? 

 - Я думаю, что есть несколько уроков, они носят как общий, так и частный характер. Общий характер – это техническое состояние того имущества, которое было передано.

Поэтому первый вопрос – технический аудит, который был далеко не на высоком уровне у многих: компании не могли потом собрать по частям свои самолеты из-за перемешивания компонент разных лизингодателей.

Второй вопрос – финансовый. Были нарушены некоторые правила, которые являются основ риск-менеджмента. В том числе, концентрация на клиента, концентрация на виде деятельности.

Другие выявленные проблемы были связаны со структурой фондирования. Лизинг мог быть рублевый или валютный, а привлечение финансирования под эти сделки могло быть в другой валюте, отличной. Отсюда возникали валютные риски плюс процентные риски. Это все в комплексе говорит о качестве управления и риск-менеджмента.

- Каким образом можно было решить эту проблему?

 - Нужно своевременно видеть финансовое положение – для этого вводится отчётность.  Мы полагаем, что какие-то элементы разумного управления рисками могут быть введены через институт саморегулирования. Введение саморегулирования на этом рынке позволит в будущем избежать подобных дефолтов и потери денег налогоплательщиков.

- Валюта волатильна, и это отражается на компаниях. Как себя вести в таких непростых условиях небольшим лизинговым компаниям? 

 - Правила следующие: нужно, чтобы валюты в активе было столько же, сколько и валюты в пассиве. То есть, если у тебя валютный кредит в пассивах, чтобы сбалансировать риски, нужно иметь такой же валютный лизинг на такую же сумму. И желательно, чтобы сроки кредита и лизинга совпадали. Это первый способ. Еще один – не иметь валютных кредитов.

Валютой занимаются в основном крупные федеральные компании, как правило, это лизинг самолетов. Маленькие компании занимаются розницей, МСП, автомобилями разных типов. Поэтому маленьким компаниям лучше не иметь дело с валютными рисками.

Если компания имеет дело с импортными операциями, таким компаниям понадобится иметь валютный буфер. Это все правила финансового менеджмента. Разумное следование им позволит избежать вот таких нехороших историй.

- Строя прогнозы на 2018 год, лизинговые эксперты разошлись во мнении, решая, что станет драйвером роста лизинга. Одни говорили, что рынок вырастет за счет сегмента автотранспорта, другие делали ставку на операционный лизинг воздушных судов и железнодорожных вагонов. Кто окажется прав? 

 - Я думаю, что сам по себе рынок очень разный. Сделки операционного лизинга – удел крупных федеральных компаний, которые оперируют сотнями миллиардов рублей. И для них основные драйверы – вертолеты, самолеты и вагоны. И крупные сделки с самолетами создают большие темпы роста портфеля.

Малый и средний бизнес в лизинге живет по другим законам: они оперируют грузовыми и легковыми автомобилями, строительной техникой, иногда оборудованием. Для них основной источник дохода – МСП – малое и среднее предпринимательство. Говорить, что для рынка в целом есть один драйвер роста неправильно. Для крупных и малых компаний свои драйверы рынка, для крупных – другие

 - И что в перспективе?

Я полагаю, что в долгосрочной перспективе будет расти именно лизинг для малого и среднего бизнеса: лизинг автотранспорта, оборудования. Рынок лизинга воздушных судов и железнодорожных вагонов очень цикличен и в высокой степени насыщен.